Шестьдесят лет русской школе в штате Вермонт (США)

Культурные связи России и Америки существуют на разных уровнях — в области изучения языка, литературы, кинематографии, театра, общекультурных проблем. С американской стороны интерес к России не исчерпывается. Уже 60 лет в американском штате Вермонт действует русская летняя школа — за эти годы в ней вели занятия самые лучшие и знаменитые представители российской культурной элиты. Сначала это были эмигранты из Советской России, а теперь — каждый год сюда приезжают преподавать люди, являющиеся знаковыми фигурами в современной культурной российской среде. Один из них — актер, режиссер, писатель Вениамин Смехов — гость рубрики «Худсовет».

— Наверняка, у Вас был какой-то стереотип — как воспринимают нашу культуру американцы. Как быстро Вам пришлось расстаться с этим стереотипом в реальной работе?

— Не пришлось ни с чем расставаться, всё как-то там кубарем идёт, всякое интересное, когда я там бываю. Я работал в разных других местах, как только стал выездным, но в Америке, конечно, много интересного было и для меня, и для моей жены, которая преподаёт русское кино и историю нашей культуры. Это русская школа в Вермонте, которая называется «Летняя русская школа в Миддлбери-колледже». Миддлбери — знаменитая маленькая университетская деревушка, где в течение девяти летних недель происходит обучение культуре и языку в девяти языковых школах. Русская школа, может быть, самая большая долгожительница.

— В чём причина этого долголетия? Ведь школа, которая существует уже 60 лет, создавалась эмигрантами в принципиально иных политических условиях.

— Я думаю, что этот переход произошёл для нас очень заметно. Мы-то впервые по приглашению оказались в этой школе в середине 90-х годов. Я прочитал там доклад о Таганке, потом о Высоцком, потом о русской поэзии, а рядом были такие люди, что все рты раскрывали. Это были наши с вами кумиры — и Окуджава, и Иванов, и Битов, и Чудакова, и Бродский. До сегодняшнего дня, когда много изменилось там, идут такие предложения из России, то есть страны-носительницы. Эту Летнюю школу по приглашению посещали Владимир Войнович, который получил там почётного доктора Америки, Александр Митта, Павел Лунгин, Марина Голдовская. Вот сейчас выехал туда Владимир Хотиненко.

— Есть ли у Вас какие-то любимые темы? Были ли случаи, когда Вам приходилось кардинально менять тему Вашей лекции?

— Самое любимое, что я произношу, — стихи, русскую поэзию вместе с музыкантами. Это такие музыкально-поэтические вечера. Я — носитель языка. Это очень интересно общаться с ними на этих дорожках, где сбиваются суматошные, сумасшедшие люди, говорящие на девяти языках. Они дали клятву не произносить ни одного слова на своём языке, и поэтому даже знакомые люди, встречаясь, если здороваются, то только кивками.

— Вы очень много путешествуете, у Вас множество проектов в разных городах и странах. И всё-таки в следующем сезоне мы увидим Вас в Москве. Вы готовите свой спектакль по Мольеру в Театре Петра Фоменко. Вас привлекла эта история в связи с именем Фоменко, Мольера или чем-то ещё?

— Вообще, меня привлёк Фоменко по статье о дружбе. 43 года назад в Театре на Таганке все были обольщены, влюблены и соблазнены искусством молодого режиссёра Петра Фоменко. Читал Мольера, мною адаптированного, «Мещанин во дворянстве», который теперь называется «Журден-Журден». Я придумал такую редакцию. Пётр Наумович, когда взял эту пьесу, начал её читать, я упал под стол, потому что он это делает так смешно, так виртуозно, так прочитывает людей, что я закричал: «Ставь сам!». Он сказал: «Нет, я буду нежным оппонентом, а ты ставь». Ставить спектакли у Фоменко — это радость, учёба, несчастие, страдание, надежда. В общем, это процесс, который интереснее результата.

Беседу вела Нара Ширалиева.
Новости Культуры («Худсовет»), (ГТРК «Культура»),
06.07.2005 г.