Это такая традиция. Из Тулы — сразу в Нью-Йорк

В Тульской областной филармонии прошел спектакль «Двенадцать месяцев танго» с участием народного артиста России Вениамина Смехова и его младшей дочери Алики Смеховой.

Путь на сцену начинается из дома

Музыкально-поэтическое представление «Двенадцать месяцев танго» — это «винтажный коктейль» из поэзии Серебряного века и музыки танго польских композиторов 30-х годов. Именно «винтажный», потому что назвать «ностальгическим» сочетание музыки, театра и произведений Северянина, Мандельштама, Брюсова и Набокова было бы неправильно. Каждое стихотворение живет, дышит и поныне — и стоило ли, спрашивается, вообще добавлять какого-то «ретро-флера», чтобы вновь представить их публике в театрально-поэтическом попурри? Поэтому и костюмы начала прошлого века, и обстановка, и оркестр «Двенадцати месяцев» — не попытка выстроить историческую ретроспективу, а всего лишь, видимо, попытка автора заново пережить и воплотить на сцене неоднозначность Серебряного века.

Народный артист России Вениамин Смехов вместе со своей младшей дочерью Аликой собрали полный зал Тульской областной филармонии.

— Мне мои знакомые говорили: «Куда ты едешь, ведь лето сейчас», — сказал со сцены в начале выступления Вениамин Смехов, — а я поехал. И вот, смотрите — полон зал прекрасных чудаков.
Перед спектаклем театрально-семейный тандем пообщался с тульскими журналистами. Интервью получилось в чем-то трогательным и по-настоящему театральным — Вениамин Борисович практически солировал, предваряя своими рассказами многие вопросы. «Тяжело ли вам выступать вдвоем?» — спросили его. «Конечно тяжело, нужно вставать, одеваться, долго ехать в транспорте...». «Нет, имеется в виду — тяжело ли на сцене?». «А я и рассказываю вам путь к сцене, этот тяжелый путь нужно преодолеть. Чтобы потом легко выйти к зрителю».

Свой путь к тульской сцене Вениамин Борисович Смехов начал с интервью — и рассказал о своей особой любви к Туле.

О прочитанной заново Туле

— Я очень люблю Тулу. У каждого актера, конечно, есть масса воспоминаний, связанных с разными городами. Но у меня с Тулой связаны и личные воспоминания — моя первая книга вышла в издательстве «Советский писатель», которое печатало свои книги в тульской типографии. Это было в 80-е годы. Я помню, мы с моим другом, самым крупным спортивным журналистом того времени Александром Горбуновым, приезжали тогда сюда, навестили и издательство. Также с Тулой меня связывает и имя Владимира Высоцкого. Советский режим с трудом подошел к тому, чтобы принять решение — ну не страшен больше этот человек, его творчество можно разрешить. Но это табу было снято через 8 лет после его смерти. И вот здесь, в Туле, держа две связки книг на сцене, я признался со сцены в любви к Высоцкому. В Туле же живет один из самых верных высоцколюбов — Владимир Щербаков.

Ну а потом были другие поездки, связанные со многими моими друзьями. В Ясную Поляну к Владимиру Толстому, с которым моя семья очень дружна. Затем, помню, несколько лет назад был большой вечер — в день рождения Высоцкого. Он состоялся благодаря Владимиру Щербакову, руководителю тульской полиции Сергею Евгеньевичу Матвееву. Это было просто чудо. Там собрались и изысканные люди, и простодушные — этот факт дает возможность верить в чудо, которое называется Россия. Вот тогда, 26 января, Тула для меня была прочитана заново.

Многие люди весьма простодушно и по-человечески влюблялись и влюбляются в творчество Владимира Семеновича. А уж что касается вашего земляка Матвеева, то все культурные люди знают, что наизусть Высоцкого знают только два человека — сам Высоцкий и Матвеев. Я помню, был день рождения у моего друга, Олега Митяева. Я произнес там тост: «За то, что ты, Олег, подарил мне дружбу с пятью замечательными людьми, я тебе подарю дружбу человека, который, может быть, один стоит многих. Это Матвеев». Митяев был очень рад этому знакомству. То есть получается такая цепочка, связанная с Тулой: Высоцкий — издательство — моя первая книжка — концерты — Сергей Евгеньевич — Олег Митяев.

Семейный спектакль и спектакль «Семья»

— Танго идет от Аргентины, где это была плебейская музыка. Потом это стало музыкой элитарной, снобистской. Эта музыка перешла в Польшу, а из Польши — в Россию. Вот эта замечательная музыка и навеяла какое-то такое авторское безрассудство, которое и вылилось в сегодняшний спектакль. До сегодняшней тульской постановки мы много раз играли его в Москве, несколько раз в Питере, в Твери, в Берлине. Вот сегодня в Туле, а через две недели — в Нью-Йорке. Мы с моей женой Галей привезли когда-то Алике подарок из Аргентины: коллекцию видеозаписей всех аргентинских танго. Галя была уверена, что это именно репертуар для моей дочери.

Потом мы ушли от Аргентины в сторону более близкую для России — к польскому танго. «Утомленное солнце», «У самовара я и моя Маша» — эти польские мелодии были музыкой моего детства, и я решил вернуть их к жизни и написать к ним новые тексты. Программа получилась насыщенная и динамичная, в ней встречаются музыка танго и энергия стиха. Мы с Аликой впервые работаем на сцене как партнеры. Я очень рад, что мы с моей женой Галиной подарили это танго нашей любимой дочери. Она необыкновенно хорошо, артистически стильно все исполняет.

— Для меня это большая честь прежде всего, — включается в разговор Алика Смехова.

— Она очень себя критикует, — вновь возвращается к заданной «ноте» беседы народный артист, — все, что будет происходить на сцене — это вроде бы и о ее судьбе, и о судьбе другой такой, подобной ей, девочки. Кстати, у Алики вышла книга недавно.

— Да, я была беременна, и был момент, когда было время чем-то заняться, — продолжает Алика, — и мои близкие меня вдохновили, сориентировали, помогли, настроили. И вообще в последнее время я вижу огромную поддержку со стороны родственников именно в творческом плане.

— Интересно, что, когда у меня совсем не было никакой работы, Алика пригласила меня сняться в фильме «Все мужчины молодцы», — поддерживает ее Смехов.

— Нет, это был фильм «Все мужчины сволочи», — отвечает Алика. Кажется, что спектакль уже начался и идет театральный диалог.

— После этого меня практически каждый день стали приглашать в кино.

— Я надеюсь, все понимают, что это шутка.

— А я надеялся, что здесь нет ни одного человека с чувством юмора.

Про Твиттер и Павла Астахова

— Нет, я не очень мобильный человек, Интернетом плохо владею, — отвечает Алика на вопрос о своем Твиттере, — но я так, потихонечку, втягиваюсь. В Твиттер я пишу, но не отвечаю, правда, никому...

— Алика, как и я, хочет быть в постоянном контакте, — поддерживает ее Вениамин Борисович, — и именно потому, что она еще не до конца овладела Интернетом, ей приходится все время ездить со мной.

— Планы у нас совместные, мы едем скоро на гастроли в Америку, — отвечает Алика на вопрос о предстоящих событиях.

— А мне рассказал Павел Астахов, который только что вернулся из Нью-Йорка, что видел там наши афиши, — говорит Вениамин Смехов.

— Так он только что в Тулу приезжал...

— Ну да, это такая традиция, наверное. Из Тулы — сразу в Нью-Йорк.

Николай Евсеев.
«МК в Туле», 29.06.2011 г.