Мы романтики, верим в отвагу, доблесть и честь

Наконец-то мы дождались и они возвращаются. Сегодня в кинотеатрах страны зрители увидят продолжение первого советского и всенародно любимого мюзикла «Три мушкетера». В новой версии главными героями становятся дети мушкетеров. Они опять спасают французскую корону. Мчатся за сокровищами Анны Австрийской в Англию. А их отцы восхищенно наблюдают за ними с небес. Но что-то разладилось в механизме истории, и благородные потомки Атоса, Портоса, Арамиса и Д'Артаньяна попадают в беду. Чтобы выручить их и спасти свою королеву, отцам придется воскреснуть.
О том, как снимался фильм, и как герои Дюма влияли на его жизнь, рассказывает исполнитель роли Атоса, актер легендарной Таганки Вениамин Смехов.

— Вениамин Борисович, согласитесь, это такое чудо, что все живы и всех удалось собрать вместе.

— Это действительно чудо. Чудо в том, что все живы. Чудо в том, что все собрались. Конечно, постарели, погрузнели...

— Только не вы. Атос за двадцать лет совсем не изменился. Как вам удается поддерживать себя в такой замечательной физической форме?

— Я стараюсь быть умеренным в еде, в отдыхе, дозирую нагрузки. Я еще очень многое должен сделать, поэтому в чем-то ограничиваю себя. В некоторых вещах давно. Например, не пью кофе — ничем не вздрючиваю себя. Может быть, поэтому еще жив.

— Скажите, в каком возрасте вы впервые прочитали Александра Дюма? Возвращались ли вы к нему в зрелом возрасте? И менялось ли ваше отношение к нему со временем?

— У меня не так давно в очередной раз поменялось отношение, когда я один во всех лицах заканчивал работу над записью романа на компакт. «Три мушкетера» и «Двадцать лет спустя» я читал всю свою жизнь. Первый раз в седьмом классе. Я был ошеломлен.
Потом заново от корки до корки в восьмом. В девятом. Ну, это уже был период моего серьезного мужского созревания. Любимая глава — «Ночью все кошки серы» про тайную связь Д'Артаньяна с Миледи — меня взволновала особенно. Хотя каждый раз меня, как читателя, захватывал весь сюжет, но в каждом возрасте это были разные акценты, разные эпизоды. Позже меня волновало противостояние героев власти в лице кардинала Ришелье. Не так давно я нашел пересечения нашумевшего сериала «Бригада» с «Тремя мушкетерами». По сути, это мушкетеры наших дней. Бригадиров ругали за насаждение культа силы, но разве с мушкетерами было иначе? И там кровь лилась рекой.

— Мне кажется, Атос не был бандитом...

— Бандитом не был, но был отчаянным головорезом. Поменяйте обстоятельства местами. Как бы вы относились к приятелю или соседу, который бы непрерывно предавался пьянству и дважды (!) убил любимую женщину? В лучшем случае, с опасением.

— Ну, конечно, не с восхищением.

— А как бы вы отнеслись к героям «Бригады», живи они рядом с вами? Один мой знакомый студент, изучающий языки и литературу, сказал: «Бригада» — гениальный фильм, он соединяет реальность и сказку. В нашем мире опасно быть слабым. И только так можно защитить дружбу».
Так вот, возвращаясь к прочтениям романа в разном возрасте, когда мне принесли сценарий «Трех мушкетеров», я снова взялся за роман. Выдрал его из рук дочери Елены, потому что она дочитывала его до конца и принималась снова читать с первой страницы. Предвидя то, что меня не отпустят из театра, она умоляла, чтобы я нашел компромисс. Тогдашний начальник радио и телевидения Лапин, ненавидя Таганку и Любимова, категорически настаивал на том, чтобы в роли Атоса снимался именно я. Настаивал так, как будто это был не пьяница и дебошир мушкетер, а по меньшей мере В. И. Ленин.
Все решила Лена. Она сказала: «Если ты не сыграешь Атоса, я буду читать эту книгу всю жизнь!» Вроде бы это шутка, однако она изменила мой взгляд на ситуацию с фильмом «Три мушкетера», и я помню ее до сих пор.
Возвращаясь к вашему вопросу, я хочу сказать, что, записывая книгу вот недавно, несколько месяцев назад, и являясь совершенно взрослым и даже пожилым человеком, я испытал интеллектуальный восторг. Я понял, насколько книга изящнее того, что мы себе представляем. Сколько в ней великолепной иронии и философской глубины. Я увидел, что был не прав как читатель, зато был прав как актер. Благодаря интуиции или Юнгвальд-Хилькевичу (режиссеру фильма), я сделал объемнее своего героя. Меня Атос, естественно, всегда волновал больше остальных. И мне всегда хотелось его переиграть.

— И вот у вас появилась возможность еще раз сыграть своего Атоса. Вы сразу приняли предложение или вас пришлось уговаривать сняться в продолжении?

— Разговоры-то шли давно. И в голове было решение. Но совместить все графики, отодвинуть дела... Я долго не мог решиться. Сначала думал, кому сейчас нужны мушкетеры. Потом — что не собрать прежнюю команду. Потом — что невозможно сделать так же хорошо. Не нравилось отступление от оригинального сюжета. В общем, сомнения были.

— Когда же вы сдались? Дочери повлияли?

— Скорее внуки. Они-то точно были бы в восторге от того, что дед — мушкетер.

— Значит, мамочки их воспитали правильно?

— Видимо, любовь к Дюма передается по наследству.

— Юнгвальд-Хилькевич как-то сказал, что у нас в России почитают и знают романы Дюма больше, чем во Франции. Это так?

— Мне трудно об этом судить, потому что во Франции я в основном общаюсь с эмигрантами. Даже если это мальчики и девочки, которые учатся там и говорят на французском, то дома они читают Дюма на русском языке. Они смотрят отечественные фильмы, изучают по ним русский язык, и они им дороги именно этим.
Я наблюдал огромный интерес к Дюма в Америке. Возможно, потому что там выходило огромное количество киноверсий. А что, как не зрелищный фильм, предлагает зрителю взяться за книгу и стать на время читателем?

— Чего вы опасались до начала съемок?

— Что нас опять посадят на лошадей и заставят драться. Дочери мне сказали: «Папа, не сверни шею!» Вы знаете, в моем возрасте это не очень приятная перспектива. Все обошлось, и более того, я отметил, что молодое поколение — Антон Макарский, Дмитрий Нагиев, Харатьян, Ланка Грыу — все они блестяще подготовлены, снимались очень быстро и легко.

— Почему на роль Жаклин не пригласили Лизу Боярскую?

— Спрятать такую красоту в мужское платье? Это было бы невозможно. Искали такую девочку, чтобы она была и в роли мальчика убедительна.

— В фильме много спецэффектов...

— Вам показалось много? Увы, сегодня это обязательно. Фильм должен быть зрелищным. Компьютерная графика творит чудеса. Я сам далек от этого, поэтому лично у меня это вызывает настоящее восхищение. А в случае с нашим воскрешением это просто необходимо. Как бы иначе показали нашу бестелесную сущность, ну до того момента, когда наши герои материализовались? А удары шпаги, которые проходят сквозь нас? По-моему, эффектно. Конечно, все эти трюки рассчитаны на молодежь. Старшее поколение придет на свидание с любимыми героями. Лично я снимался именно для них.

— Закончились съемки, и вы взялись за аудиокнигу? Значит, для вас эта история продолжается?

— Вернее сказать, не заканчивается. Почему я взялся за эту книгу? Хороший вопрос. Потому что я люблю Дюма. И потому что у меня растут внуки. Потому что все мы романтики, верим в отвагу, доблесть и честь. И в то, что драгоценнее дружбы ничего нет. Хотелось, чтобы все эти ценности вернулись, чтобы мальчишки играли в мушкетеров, а не в сверхчеловеков. Здесь, в России, мы все знаем цену дружбе. И случись с нами нечто подобное на самом деле, не раздумывая, пустились бы за океан спасать друзей и вызволять королевские сокровища.

Беседовала Ксения Никфорова.
«Уральский рабочий» (Екатеринбург), № 18
05.02.2009