Мы снова покорили Прагу

Вениамин Смехов сделал из чешских певцов русских актеров.

Культурный центр Чешского посольства закрыл сезон действом, которое с некоторыми оговорками можно назвать премьерой оперы «Пиковая дама». Оговорка в том, что реальная премьера прошла в Пражском национальном театре еще в мае, а москвичам пришлось ограничиться видеозаписью. Но зато представлял оперу Чайковского ее режиссер-постановщик Вениамин Смехов. Живой и настоящий.

Перед публикой, незнакомой с фильмом «Три мушкетера», «щукинский выкормыш» (так и сказал) предстал скорее балагуром, чем распираемым собственным горьким опытом Атосом. Отчаянные жестикуляция и мимика актера вполне способны были заменить сурдоперевод, а полный неожиданностей словопоток напоминал скачки с препятствиями. С помощью этих и других выразительных средств Смехов рассказал примерно следующее.

— Этот спектакль вызывает у меня самые счастливые воспоминания. Он похож на какой-то невероятный перекресток случайностей. В могучем и магическом городе Праге я ставлю оперу — такую же могучую и магическую. Те, кто любит Чайковского, знают, что «Пиковая дама» — начало конца его творческой биографии. Еще: премьера состоялась весной — тридцатой с тех пор, как мы ввели в Прагу танки. Наш хореограф Сергей Козадаев решил ввести в оперу эпизоды с танцами, а я в интервью чешским журналистам шутил: «Впервые русские вместо танков вводят танцы». Это уже не говоря о мелочах типа того, что на противоположном от пражского Национального театра берегу Влтавы находится район Смихов — созвучный моей фамилии.

И о другом:

— Главной моей задачей было преодолеть оперную традицию, позволяющую актерам быть истуканами, не играть, а только петь. Расшевелить их стоит невероятных усилий. Я убил миллионы собственных нервных клеток, чтобы добиться от них нормальной актерской игры на репетиции, и еще столько же — во время премьеры, потому что знаю: стоит только певцу посмотреть на дирижера, этого удава перед кроликами, и вся работа режиссера может пойти прахом. Но, слава Богу, этого не случилось. После премьеры мне рассказывали, что в зале кто-то сказал: «Смотри, опера, а актеры как живые».

В общем, победили наши: чешские театральные рецензенты единогласно сняли шляпы перед спектаклем в целом и перед работой Смехова в частности. В Москве премьера тоже вышла прелестной. Не испортило ее даже грустное молчание художников Станислава Морозова и Марии Даниловой, отличившихся в спектакле не меньше режиссера (чего стоит хотя бы придуманный ими зеркальный пол, в котором, как в картах, отражались все актеры). Смехов дал им слово только на задворках мероприятия. Впрочем, такого рода актерские слабости простительны и даже милы. Как в том анекдоте: «Ой, что это я все о себе да о себе. Давайте поговорим о вас... Как вам понравился мой новый спектакль...»

Дмитрий Соколов.

«Общая газета» № 24
18 июня 1998 г.