Я предпочитаю делить людей по прямым признакам. Профессионал или дилетант. Умный или глупый...

Сегодня в рамках «Сезонов русской культуры в Армении» состоится творческий вечер одного из главных мушкетеров СССР, заслуженного артиста РФ Вениамина Смехова. Он прибыл с супругой, театроведом Галиной Аксеновой.

Как сказал Смехов на пресс-конференции, он прочтет для ереванской публики Пушкина, Бродского и Высоцкого. «Главный мой недуг — это любовь к поэзии. Я воспитан словом. Все хорошее, что было в моей жизни — это единство слова». Что касается армянской поэзии, то Смехов признался, что узнал ее «раньше и больше, чем какую-то другую». Днем раньше он побывал в музее Егише Чаренца. «Это был настоящий культурный шок», — отметил он.

Смехов сообщил, что проведет также мастер-классы в Институте театра и кино. На что ректор Армен Мазманян счел своим долгом предложить собравшимся журналистам — видимо, в целях повышения квалификации — побывать на них, но только тихо и бесшумно, осознавая, что главное — это студенты.

Подхватив ироничную волну, незатейливо поднятую ректором, Смехов поведал, что собирается обратиться в инстанции с просьбой о переименовании Русского драмтеатра им. Станиславского в театр Станиславского имени Джигарханяна. «Я обещал Армену Борисовичу, что выступлю с этим предложением».

Его спросили, доволен ли он тем, как сегодня складывается кинокарьера. «Приятно, что меня зовут сниматься в сериалах. Хотя от многих ролей я отказываюсь, потому что они мне кажутся неинтересными. Я не из тех людей, кто молится на золотого тельца. Но могу сказать, что за последние годы достиг определенного достатка и этим доволен». Тем не менее он сообщил, что одной из последних его работ стала роль в сериале «Фурцева», который вчера появился на ОРТ.

В скором времени на экранах также появится фильм о Владимире Высоцком. На вопрос, верно ли воспринимает Высоцкого новое поколение, Смехов ответил: «Оно переиначило в каком-то смысле миф о нем. Оно не понимает — невольно, — как мог такой человек кому-то не нравиться. Поэтому, мне кажется, необходимо объяснять новым почитателям Высоцкого, что все им созданное было «не благодаря», а «вопреки». Объяснять, что все-таки одно дело пробивать спектакль — там возможны уступки этим идиотам-троглодитам, которые заселяли Управление культуры, этим безграмотным людям, которые, как говорил один умный человек, «перебрасывались помидорами искусства», а другое дело — быть запрещенным, оказаться в черных списках».

На предмет постоянно возникающих в последнее время тем «как это было», «кумир прошлого» Смехов высказался, что считает это хорошим сдвигом в общественном поведении. «Я имею в виду обращенность к старшему поколению, — пояснил артист. — Мое внимание на это обратила моя премудрая жена — она все-таки другого поколения, да и более наблюдательная. Как-то я все удивлялся, почему в последнее время люди вдруг стали подчеркнуто комплиментарно обращаться ко мне. Я не привык к этому. Но Галя сказала, что это общее явление. Я проверил на разных аудиториях — так и есть. Действительно, самое интересное сегодня на телевидении, допустим, — это ретро-программы, документальные фильмы, рассказывающие об ушедших фигурах, скажем, искусства. И, естественно, как всегда у нас — широко шагая от нормы до абсурда, переступают границу допустимого, пытаясь докопаться до того, до чего не следовало бы докапываться, подсматривают в замочную скважину. Но сама тенденция уважить себя знанием того, кем были наши отцы и деды — в переносном, эпохальном смысле, — это хорошая черта».

Возвращаясь к теме поэзии, он признался, что поэзия всегда освещала и согревала его жизнь. «Лет десять-пятнадцать назад я с печалью наблюдал сумерки этого солнечного явления. А потом опять забрезжило. Ни в какой другой стране так не любят, не слышат и не воспроизводят поэзию. Я после передач на «Культуре» письма получаю: «С наслаждением смотрел ваш поэтический цикл. Вы открыли для меня такого-то и такого-то поэта. Кстати, я разрабатываю те же темы. Вот почитайте...» Но даже графомания по-своему отрадна».

Журналисты поинтересовались, не считает ли он, что актерская карьера помешала карьере литературной, как это было у Юрского, Козакова, Филатова?.. Может, лучше было сочинять и читать свое со сцены? Смехов не согласился с подобной постановкой вопроса. «Сергей Юрский, по-моему, как актер-писатель-чтец-режиссер — гармоничный многогранник в искусстве, — парировал он. — Кстати, и к Филатову, и к Козакову это относилось в полной мере. Думаю даже, что без актерского опыта Филатов таких пьес — разговорных, стремительных, с запоминающимися по первой читке репликами — не сочинил бы».

Свое мнение о ТВ — о борьбе с пошлостью и способами сделать его интересным и приличным — актер выразил следующим образом: «Иногда кажется, что мне повезло с «исключениями из правил»: временами на ТВЦ, реже на НТВ и всегда — на «Культуре». Но чаще всего одолевает тоска, что за убожеством речи и морали, под маской «Рейтинга», видна верховная Установка — на развитие культурных ширпотребностей масс. Кажется, подобного рода манипуляцию народным сознанием Пазолини назвал «культурным геноцидом».

И, напоследок, на вопрос о так называемом интеллектуальном актере — не выдумка ли это современных критиков, склонных всему дать название? — Смехов ответил: «Я предпочитаю делить людей по прямым признакам. Профессионал или дилетант. Умный или глупый. Хороший или плохой. Образованный или невежда. С юмором или без. Мне приятно, что кто-то считает меня интеллектуальным актером. Но я всегда чувствовал себя ученически рядом с такими представителями этого «амплуа», как Зиновий Гердт, Анатолий Адоскин, Сергей Юрский, Алла Демидова... К этому типу актеров отчасти принадлежал и Михаил Козаков. Он был потрясающий знаток поэзии. И таких людей в артистической среде немало. Леня Филатов, несомненно, был интеллектуал. А Табаков, хоть и очень начитан, принципиально не притягивает к себе понятие «интеллектуальный актер», в нем игровое начало превалирует. Я тоже скорее «игровой» человек. Мне кажется, что актерство — это сохраненное детство. Если ты настоящий актер, то способен быть искренне наивным, и эта способность никакого отношения к интеллектуализму не имеет».

Рубен Пашинян.
«Новое время» (Армения),
11.2011 г.